Кублицкая И.В.
Имена и фамилии. Происхождение и значение

Имена и опасности, которые нас окружают
Если неподготовленный человек заглянет в список имен, которыми пользовались наши предки русичи, он может сильно удивиться. Можете ли вы представить себе родителей, которые дали бы ребенку такие имена: Износок, Неудача, Нелюб, Болван, Дурак? Между тем и такие имена были. Может быть, здесь мы тоже имеем дело с какими-нибудь подкидышами или байстрюками?

Вовсе необязательно.

Их родители не были такими уж извергами, а имели на уме свою выгоду. Всякое, конечно, бывало, может быть, не для каждой семьи ребенок оказывался таким уж желанным, однако чаще всего, полагают ученые, в подобных случаях мы имеем дело с именами-оберегами.

Например, есть семья, в которой дети умирали в младенчестве. В чем причина? Не иначе, злые духи ополчились, рассуждали люди. Как увидят, что опять родился такой желанный ребенок, тут же всякими способами хотят его сгубить. Может быть, их можно обмануть? Если сразу же дать ребенку «нехорошее» имя, так духи подумают,что этот ребенок  не такое уж и сокровище для родителей и вовсе не так им дорог. А дать имя Чужой, Найда  может быть, злые духи подумают, что ребенок  подкидыш, и тоже обойдут его стороной? У некоторых народов даже целое представление устраивали для духов. Отец брал новорожденного ребенка, выносил во двор, оставлял на какое-то время, потом кто-нибудь выходил, находил «подкидыша», все дружно удивлялись, ругали родителей, подбросивших ребенка, но, так уж и быть, оставляли «подкидыша» в семье. Понятно, что, раз ребенок неродной и так судьбой обиженный, злые духи не будут обращать на него внимания.

 

Примечание

Сказочка о том, что братика или сестричку нашли в капусте, придумана вовсе не для того, чтобы щадить невинность малых детей. Они довольно быстро начинают соображать, откуда берутся дети, а заодно телята, ягнята и прочая живность. А вот глупого злого духа обмануть можно. Ничего ценного ведь в капусте не бросят, верно?
А можно и вовсе представить так, что нет в семье никакого ребенка, а просто еще один ухват или какая иная домашняя утварь в доме завелась. Мы уже ведь встречались ранее с разными Кастрюльками и Табуретками? Так вот, такие имена, скорее всего, и появились именно для того, чтобы обмануть злых, но таких туповатых духов.

Имена такого типа можно встретить у многих народов. Возможно, большинство имен, которыми мы пользуемся и сейчас, было именно оберегами. Да и сами посудите. Если значение имени  «богом дарованный», значит, бог рассердится, если его подарок будут портить какие-нибудь бесы. Если значение имени  «посвященный богу», так и тут бог рассердится, если на его имущество кто-то посягнет. А если значение имени  «сын бога» (кем бы он ни был  Зевсом или Меркурием), то, наверное, уж бог-то за своего ребенка всегда вступится.

Но кто его знает, может, бог отвернется или сильно будет занят своими делами  не прореагирует вовремя? Так, может, лучше заранее объявить ребенка плохим, а потому совсем не дорогим своим родителям? Или назвать именем какой-нибудь заведомой гадости, мимо которой любой мало-мальски уважающий себя дух пройдет, сильно скривившись...

Иногда бывало, что в семье девочки выживали, а мальчики нет. Вполне логично тогда долгожданного мальчика назвать девичьим именем: опять, мол, девка родилась, что поделаешь? Могло быть наоборот  девочке давали мужское имя.

У некоторых народов был обычай: если ребенок заболевал, приводили собаку и обменивали их имена. Авось духи не разберут по имени, где ребенок, а где собака. Похожий обычай был зафиксирован у грузин. При крещении, но тайно от попа, ребенку давали «собачье» имя (обзывали каким-нибудь Бобиком или Шариком в переводе на грузинский). При тяжелых заболеваниях пользовались этим именем или же называли ребенка просто собакой.

Еще при болезни можно было наречь другое имя. Это тоже достаточно часто встречающийся у разных народов обычай. Евреи на Украине поступали, например, так: тяжело больного человека доставляли в синагогу и совершали торжественный обряд смены старого имени на новое. Мужчин нарекали Хаим, женщин  Хая, то есть жизнь. Если больной выздоравливал, это новое имя оставалось за ним, а старое скрывали.

Калмыки меняли имя не только при болезни, но и при неудачах в хозяйственных делах.

Смысл такой перемены заключался в том, что человек с новым именем был уже как бы другим, с другой судьбой, а человек с прежним именем как бы умер, и все претензии духов к нему умерли вместе с ним.

Если так смотреть, то можно и дальше пойти: заранее объявить ребенка мертвым. Понятно, что никакому духу и в голову не придет убивать уже неживого ребенка. Вы улыбаетесь? Но ученым известны такие имена, хотя их, разумеется, очень мало. Тем не менее даже наши предки не видели в этом обычае ничего дикого. Фамилия Мертваго могла произойти от имени Мертвяк или Мертвый.

Еще лучше  вовсе никогда не произносить имени. Вы, наверное, слышали о методе черной магии: сделать восковую куколку, наречь ее именем врага и уничтожать ее тем или иным способом. Причем, что интересно, метод этот хорошо работает и в России, и во Франции, и где-нибудь на Гаити или Малайе. Разные способы изготовления, разные заклинания  неизменно одно: для смертоносного обряда кукла обязательно должна получить имя. Причем не какое-нибудь, а имя конкретного человека  жертвы обряда. А если имя неизвестно, можно ли причинить вред?

Так или иначе, запреты на упоминание имени существуют у многих народов, хотя выражаться могут по-разному. В иных местах уже и причины обычая забылись, и сам обычай соблюдается нестрого, но внимательный глаз цепко отметит рудименты древнего запрета.

Кое-где не принято обращаться к членам семьи по имени. Обращаются друг к другу, используя степени родства (жена, дочь, сын, невестка) или семейные прозвища (откуда недалеко уже до второго, нетайного и ненастоящего, имени, которое можно называть при всех). Хорошей иллюстрацией может служить калмыцкий обычай, когда женщина не имела права произносить слова (заметьте, не только имена!), используемые в качестве собственных имен мужа и всех старших родственников по мужу. Если у уважаемых пожилых родственников по мужу встречались имена со значением «топор» или «красный», женщина не должна была произносить их ни в коем случае, даже если речь шла о самом топоре как предмете хозяйственного обихода или о красном платье. Для этого приходилось изобретать синонимы, например колун или секира. Забавно получалось, когда среди родственников встречались люди, поименованные по числительным. Тогда вместо «шесть» говорили «больше пяти».

У абхазов, наоборот, муж не имел права называть настоящее имя жены или обращаться к ней по имени. Но тут по крайней мере ситуация вполне понятная для русского человека: нет ничего страшного и странного в том, что муж называет жену солнышком, рыбкой или зайчиком. А выражение, которое русский муж иногда использует говоря о своей жене, моя благоверная, заставляет подумать о том, а не было ли подобного запрета и в русских семьях?

Довольно широко распространен запрет сообщать свое имя в ответ на прямой вопрос. То есть, спросив: «Как тебя зовут?», вы поступите чрезвычайно невежливо в разных местах земного шара, как в Азии, так и в Африке, Америке и Австралии. В лучшем случае вам могут вежливо ответить: «У меня нет имени». Человек может даже попросить какого-нибудь знакомого назвать вам его имя, но сам не назовет.

Примечание

Два английских джентльмена провели три года на необитаемом острове, не разговаривая друг с другом, потому что не нашлось третьего, который представил бы их друг другу, а разговаривать с незнакомцами неприлично.

Это анекдот, конечно. Тем не менее ситуация отражена верно. Даже просвещенные европейцы предпочитали узнавать имя нового знакомого от третьих лиц. (Вспомните, при знакомстве Шерлока Холмса и доктора Ватсона понадобилось присутствие их общего приятеля.) Если ситуация была не так благоприятна, запасались некоторым количеством рекомендательных писем. И только если другого выхода уже не оставалось, человек представлялся сам. Называл свое имя и ожидал ответной любезности от собеседника.

В наш век понятия о приличиях другие, но и сейчас порой мы предпочитаем узнать имя-отчество человека у кого-нибудь постороннего, а не спрашивать его прямо в лоб.

Древнее табу все еще сидит где-то в самых недрах наших понятий о нормах поведения. Поэтому, слыша расхожий вопрос: «Девушка, как вас зовут?», первым делом мы подсознательно чувствуем тревогу (кто-то неизвестный неизвестно зачем пытается узнать мое имя), и тревога эта особенно велика, если вопрос не предварялся сообщением: «Я - Федя». Впрочем, даже если мы узнали, что собеседника зовут Федя, это вряд ли успокаивает, ведь никто из знакомых не может разъяснить, что это за человек, и приходится полагаться лишь на то, что он сам о себе расскажет.

Вполне логичным представляется следующий защитный прием, который порой практикуют юные девицы, не ведая о том, что ничто не ново под луной и прием этот существует уже не одно тысячелетие. «Меня зовут Маша»,  говорит нахальному, но, в общем, не противному на вид Феде девушка, хотя на самом деле ее зовут Катя. «Меня зовут Стройный Бамбук»,  сообщает какой-нибудь туземец назойливому европейскому этнографу, хотя все племя знает его как Неповоротливое Бревно.

А ведь можно заранее, еще при рождении ребенка, подобрать настоящее, тайное, известное только родителям имя  и еще одно, для повседневного пользования. И можете сколько угодно творить теперь заклинания над восковой куколкой  вы нарекли ее не истинным именем, и, значит, весь запас вашего чародейства пройдет мимо цели.

«Никто не знает Настоящего Имени человека, кроме него самого и того, кто дал ему это Имя. Конечно, иногда он может открыть его брату, жене или другу, но и они никогда не должны пользоваться им, если их могут подслушать посторонние. В присутствии других они обязаны называть человека его обычным именем или прозвищем. Знающий Имя человека держит его жизнь в своих руках».  пишет Урсула ЛеГуин в книге «Волшебник Земноморья». Действие романа происходит не в нашем мире, однако достаточно хорошо иллюстрирует земные обычаи.

Такие двойные имена давали многие народы, в том числе и наши предки русичи. Так что, возможно, у Дурака или Износка были в запасе имена и посимпатичнее, только никто так и не узнал какие.

Народные традиции восточных славян

Наши предки считали, что имена обладают магической способностью защитить человека.

Особенной силой, как они полагали, обладают имена утопленников. К утопленникам славяне обращались по именам с заклинаниями и мольбами об отвращении от села градовой тучи и о ниспослании дождя во время засухи. В случае пожара рекомендовалось трижды обежать дом, выкрикивая имена двенадцати утопленников.

У русских, например, новорожденного, не обнаруживающего признаков жизни, окликали именами родственников, затем другими именами. Именем, при котором ребенок оживал, его впоследствии и нарекали.

Весной, когда человек в первый раз увидит змею, он должен громко выкрикнуть свое имя, чтобы весь год змеи держались от него на расстоянии слышимости его голоса.

Чтобы отпустила судорога, нужно произнести имя своего отца.

Имя могло передать человеку судьбу человека, который носит такое же имя, поэтому избегали называть детей именами, которые носят знакомые пьяницы, сумасшедшие, тяжелобольные. Избегали давать имя только что умершего человека, особенно самоубийцы или утопленника, чтобы ребенок не повторил его судьбу. Зато можно было наречь ребенка именем умершего деда или бабки, если они были счастливы и удачливы.

Считалось не вполне правильным давать ребенку имя отца или матери, за исключением каких-нибудь особенных случаев. Например, если в семье рождались одни девочки, мать могла назвать очередную новорожденную дочь своим именем, чтобы следующим был мальчик. Вообще считалось опасным давать ребенку имя человека, уже живущего в одном доме, так как один из тезок «сживет со света» другого.

Имена христианские
...Если бы, конечно, к нам не пришло христианство.

Русь приняла крещение довольно поздно, к тому времени у церкви уже устоялись обряды, утвердились обычаи и был готов собственный «христианский» список имен. Как же он появился?

Прежде всего скажем, что самые первые христиане никаких особенных «христианских» имен не носили, а пользовались обычными, еще языческими, оттого и прославились они тем или иным способом (главным образом, приняв мученическую кончину) под именами, значение которых порой упоминало прежних богов: Аполлодор («дар Аполлона»), Афиноген («рожденный Афиной»), Зинаида («дочь Зевса»)…

Кое-кто из первых мучеников был рабом или вольноотпущенником. Мы уже рассматривали ранее курьезные римские «рабские» имена.

Иногда рабы сохраняли то имя, какое носили, когда еще жили как свободные люди.

Очень часто римские рабы имели имена греческого происхождения: Александр, Антигон, Гиппократ, Диадумен, Музей, Фелодеспот, Филокал, Филоник, Эрот и др. Греческие имена иногда давали рабам-варварам.

Имя раба могло указывать на его происхождение или место рождения: Дакус - дакиец, Коринфус  коринфянин; встречаются в надписях рабы с именем Перегринус  иноземец.

Вместо имени раб мог иметь прозвище Первый, Второй, Третий, то есть уже знакомые нам Прим, Секунд, Терций, и так до десяти.

Известно, что рабская доля в Риме была очень тяжелой, однако это никак не отразилось на именах рабов. Напротив, у рабов встречались имена Феликс и Фаустус («счастливый»). Очевидно, эти прозвища, становившиеся именами, получали только те рабы, жизнь которых сложилась сравнительно удачно. Дочери одного раба из дома Цезарей звались Фортуната («удачливая») и Фелица («счастливая»). Впрочем, не менее вероятно и то, что родители надеялись: имя прибавит счастья.

Неоднократно у рабов встречается имя Ингенус  если он был рожден свободным, а в рабство попал потом.

У рабов, родившихся в рабстве, бывали имена Виталио или Виталис («живучий»).

Раб, отпущенный на волю, получал имя своего господина, который становился его патроном, а свое прежнее имя сохранял в виде личного имени. Например, раб по имени Апелла, отпущенный на свободу Марком Маннеем Примом, стал называться Марк Манней Апелла. Рабыня Басса, отпущенная Луцием Гостилием Памфилом, получила имя Гостилия Басса. Луций Корнелий Сулла отпустил на волю десять тысяч рабов, принадлежавших лицам, погибшим во время проскрипций; все они стали Луциями Корнелиями.

В римских надписях часто встречаются имена императорских вольноотпущенников: пекарь Гай Юлий Эрот, портной театральных костюмов Тиберий Клавдий Диптер, ведающий триумфальной белой одеждой императора Марк Кокцей Амбросий, ведающий охотничьей одеждой императора Марк Ульпий Эвфросин, ведающий приемом друзей императора Марк Аврелий Сукцесс и др.

Первые христиане могли иметь какие угодно имена  греческие, римские, галльские, германские, любого другого происхождения, в том числе иранские Варадат («доходы») и Вахтисий («счастье») и др.

Иногда первые христиане придумывали своему ребенку имя, основываясь уже на христианских понятиях. В ход пошли имена Агн, Агния, Агнесса, что переводится как «ягненок», но имеет смысл скорее «агнец божий», Ангелина, Анжелика  «ангельские», Христиан  «христианин», Пасхалий  «рожденный в праздник Пасхи» и др.

Некоторое количество имен дали христианам Ветхий и Новый завет.

Уже потом кому-то пришло в голову, что новорожденному можно дать имя в честь мученика, погибшего за веру. Такой обычай понятен и нам: мы можем дать имя в честь отца или деда, в честь героя фильма или книги, в честь известного исторического деятеля. Смысл такого наречения в том, что мы желаем ребенку стать таким, как человек, в честь которого его назвали.

Подобная же традиция зародилась и в ранней христианской церкви.

Со временем соединились вместе два обряда: ребенку не только давали имя, но и принимали его в лоно христианской веры. Да и взрослый теперь, если проходил обряд крещения, менял свое старое имя на новое из списка святых и мучеников за веру. Считалось, что святой, в честь которого назвали человека, будет помогать ему и оберегать, то есть станет его добрым ангелом. Такие списки стали называть святцами. Для большего удобства впоследствии составили рекомендации, в какой день кого из святых поминать, имена распределились по календарю, и их стали называть календарными именами. День, когда чтили память святого, в честь которого назвали человека, назывался именинами, или днем ангела.

Русских людей, понятное дело, в святцах не было. Туда попали, правда, святые из числа западных и южных славян, например чешская княгиня Людмила, но Русь к составлению святцев опоздала. Князь Владимир, крестивший Русь, в историю церкви вошел под именем Василий. Так и записали в календари, когда он был признан святым. Правда, князя Василия никто не знал, и в конце концов церковь пошла на компромисс, имена стали записывать примерно так: «Владимир, во святом крещении Василий», «Ольга, во святом крещении Елена».

Примечание

Как ни странно, но дети князя Владимира, Борис и Глеб, но во святом крещении Роман и Давид, упоминались и в православии, как правило, под  своими языческими именами!

Рождались дети, их несли в церковь, крестили... Однако имена в церкви давали чужестранные, непонятные, не имеющие для русских никакого смысла. Поэтому возник обычай помимо календарного имени давать еще и обычное русское, или мирское, как его называли. Получалось, что у человека имелось дна имени. Впрочем, кое-кто из ученых полагает, что славяне практиковали двойное имянаречение и ранее: у человека имелось тайное имя и повседневное.

Примечание

Свидетельством того, что календарные и мирские имена употреблялись наравне, можно считать имя былинного богатыря Добрыни Никитича: витязь носил имя мирское, а его отец  календарное.

Так или иначе, календарные имена начали распространяться среди русичей, постепенно отвоевывая себе место. В письменных документах того времени нередки записи наподобие такой: «Андрей, а мирски Малюта» или «Третьяк, а в святом крещении Иван».

Зато позже мы вдруг начинаем обнаруживать записи другого типа: «в святом крещении Иван, а мирски Михаил» или «Федор, а в святом крещении Никифор»...

Как же так?

А так, что русский народ со временем свыкся с календарными именами и по крайней мере некоторые из них начал считать вполне обычными, обыденными. Люди начали привыкать к тому, что у имени не обязательно должна быть понятная основа. Языческие имена начали постепенно уходить из русского быта. Такое привыкание длилось довольно долго, языческие имена сосуществовали рядом с христианскими вплоть до XVIXVII вв., пока церковники не стали относиться к языческим именам совсем нетерпимо. Мирские имена вовсе исчезли из документов. Началось безраздельное правление календарных имен, не имеющих для русских никакого смысла.

Люди начали привыкать к тому, что у имени не должно быть понятной основы.

Новые имена
Европа и Россия, ограниченные христианской традицией употреблять только имена из календаря, не один раз делали попытки немного расширить словарь имен. В принципе, до периода Реформации это удавалось нечасто: разве что, как мы видели, отделить Магдалину от Марии или Воина и Постника от Иоанна...

Движение протестантов, выступившее в Европе против католицизма, вместе со многими католическими обрядами и обычаями отменило и святцы. Теперь ребенку могли дать любое имя  но какое? Люди привыкли к календарным именам, воспринимали их как обычные, употреблявшиеся отцами и дедами. То есть календарные имена из обращения не ушли. Но люди стали читать Библию и Евангелие (католикам, за исключением богословов, это довольно долго запрещалось делать)  и библейские, то есть древнееврейские, имена хлынули большим потоком и стали достаточно популярны.

Подружка Тома Сойера Бекки (Ребекка) Тетчер, мисс Абигайль (Авигея) Черчилль из «Стакана воды», мисс Рэйчел (Рахиль) Вериндер из «Лунного камня» и Сара Коннор из «Терминатора» вовсе не были еврейками. Не еврейки и другие английские и американские девушки, носящие имена Рут (Руфь), Джудит (Юдифь), Джемайма (Емима) и Джессика (Есха).

Не были евреями Авраам Линкольн и Сэмюэль Клеменс. Иногда создается впечатление, что имена из Библии выбирали по принципу: чем диковиннее звучит, тем лучше, например Ихабод, Ахав, Енох, Обадия... Были также восприняты как имена некоторые библейские географические названия: Шарон, Эбенезер (Авенезер).

Еще один путь создания новых имен был в прославлении протестантких добродетелей: Пейшенс (терпение), Пруденс (благоразумие), Обидиенс (послушание), Верити (истина)...

 

Можно вспомнить роман Вальтера Скотта «Эдинбургская темница»: Дженни, которая приехала из Шотландии в Лондон походатайствовать за свою осужденную на смерть сестру, должна передать герцогу письмо от Рубена Батлера, своего жениха. От волнения бедняжка перепутала письмо и протянула герцогу другое.

 

«С этими словами она протянула герцогу небольшой пакет, полученный ею от Батлера. Он вскрыл его и с удивлением прочел на обертке: "Список личного состава роты, служившей под началом уважаемого джентльмена, капитана Салатила Псалмопевца:
Слуга-божий Магглтон;
Отомститель-грехов Двойной-удар;
Стойкий-в-вере Джиппс;
Правый-поворот Бей-в-цель..."
- Что это за чертовщина? Наверное, список бербонского парламента "Восхвалим Господа Бога" или же евангельского воинства старого Нола? Этот последний парень, судя по его имени, разбирался в своем деле неплохо. Но что это все значит, девушка?»  ...

Страницы: 1, 2 | Вверх

 

 

ПОДПИСКА НА НОВОСТИ


Предупреждение


Расписание


Отзывы

Мужское и женское сквозь призму сакрального


Наша страница ВКонтакте

www.vk.com/studio_name

СПИСОК КУРАТОРОВ «ШКОЛЫ ИМЕНИ» В ГОРОДАХ РОССИИ

 


Запрос на бланк именной генограммы


10 роковых ошибок, которые могут совершить родители при выборе имени для ребёнка

Подпишитесь на нашу рассылку, и мы Вам о них расскажем
* обязательно для заполнения
Close
  Напомнить позднее   Больше не показывать