Решетников Г.М., Жаров С.А.
Имя в социальной системе

Между живущих людей не бывает никто безымянным.
Гомер, «Илиада»

В наших статьях уже не раз говорилось, что всякое имя — это языковой код, универсальная матрица, архетипический сценарий судьбы, представленный в виде образно-буквенного шифра. И по мере продолжения исследований мы все больше и больше убеждаемся, что имя самым непосредственным образом организует субъекта-носителя по своему образу и подобию. Более того, имя, определяя закон существования человека в социальной среде, создает условия и для развития жизненного потенциала самой социальной системы, которую правильнее будет назвать антропонимической. Ведь всякое общество есть система, то есть целостная структура; основной ее элемент – человек, чья главная отличительная характеристика - имя. Система образуется, когда люди взаимодействуют друг с другом, вступают в различного рода связи и отношения. И как при этом поведет себя каждый «основной элемент», определяется не чем иным, как его именем. Таким образом, мы предлагаем посмотреть на общество, предприятие или семью как на антропонимическую систему, или именное поле, в котором все имена взаимосвязаны и у каждого имени – свои функции и задачи.


Популярная антропонимия

Антропонимические системы, по сути, представляют собой ментальные карты общества, тождественные моделям того мира, который они описывают. И основной ориентир на этих картах - имена: по тому, как они группируются, какие имена преобладают, мы можем судить о том, что представляет собой то или иное сообщество, чем оно дышит и как оно будет развиваться дальше.

При самом первом взгляде на любую антропонимическую систему возникает закономерный вопрос — а почему в обществе появляется, начинает доминировать или исчезает то или иное имя? Так, имя «Анастасия», самое популярное сегодня в Москве, почти век не входило даже в десятку самых распространенных в столице. И вот в начале 2000-х оно вдруг вырывается в лидеры! То же самое, но в масштабе страны и с точностью до наоборот, произошло с именем «Иван». В начале ХХ века Иваном в Российской империи звали чуть ли не каждого четвертого мужчину, а в конце 60-х это имя носили лишь три человека из тысячи! Современные специалисты утверждают, что все дело в веяниях моды и объективном историческом процессе. В качестве примера приводится резкое увеличение числа Валериев в 40-е годы ХХ века. Если в 1924–32 годах в Москве это имя получали 4 мальчика из каждой тысячи, то в 1940–49 – уже 43. Нетрудно догадаться, что причиной такой популярности стали героические перелеты Валерия Чкалова. Другой довод — первое место имени «Владимир» с 1924 по 1932 год, то есть сразу после смерти Владимира Ленина, а также нынешнее увеличение числа Дмитриев. Если внимательно посмотреть на другие исторические периоды, то, пожалуй, можно будет найти еще немало подобных примеров. Действительно, появление яркой личности заметно влияет на популярность того или иного имени. Другой вопрос — так ли уж этот процесс случаен и только ли в этом дело? Почему-то во время долгого правления Брежнева имя «Леонид» большого распространения не получило.

Для того чтобы развеять сомнения, необходимо понимать, что имя – часть антропонимической системы. Стало быть, ответ на наш вопрос следует искать в законах, на которых основана жизнь систем. Согласно одному из них, система поддерживает свое существование благодаря взаимодействию своих частей. То есть поведение системы напрямую зависит от того, как взаимодействуют между собой ее элементы.

Отношения между элементами системы неоднородны: они определяются структурными характеристиками каждого из них. То есть качество взаимоотношений определяется характерами участников этих отношений, или, выражаясь точнее, некоторым постоянно присутствующим в них общим свойством, которое может иметь разный знак: как положительный, так и отрицательный. Определяет этот знак, как и сами отношения, опять-таки Имя, которое, оказывая влияние на социальную систему, изменяет ее бытийно-сущностное состояние. А это означает, что каждое имя появляется в антропонимической системе для того, чтобы активизировать различные внутренние связи, которые в совокупности и будут формировать ее судьбу. Причем, именно будут, так как, согласно закону системности, чем сложнее система – тем более отдалены во времени последствия, которые влечет за собой изменение любого ее элемента.

За подтверждением нашего тезиса обратимся к истории. В период с 1900 по 1909 год самым распространенным среди новорожденных мальчиков Москвы стало имя Николай, а среди девочек - Мария. Можно, конечно, объяснить этот факт любовью подданных к императорской семье (Российский Император — Николай II, вдовствующая Императрица — Мария Федоровна), а можно обратить внимание на то, что к тому времени, когда большинство Николаев и Марий достигли совершеннолетия, в стране начались известные драматические события — две революции, смена государственного строя и гражданская война. Учитывая то, что появление имени «Николай» всегда свидетельствует о начале кризисных явлений в системе, о ее ослаблении, а «Мария», образно говоря, является «проводником в мир мертвых», становится очевидным, что распространение их в дореволюционной России далеко не случайно. Антропонимическая система таким образом сигнализировала о грядущих потрясениях и одновременно готовила к ним общество. Кстати, другим популярным женским именем в дореволюционной России, но уже в провинции, на протяжении долгого времени было «Матрена». Это имя матери огромного семейства, с крепким здоровьем и дородной фигурой. Стоит ли удивляться тому, что наличие 6-11 детей в русских семьях было тогда нормой?

Не менее показательный пример: с 1924 по 1950 год множество новорожденных девочек получили имя «Нина». Дело в том, что задача Нин — собирать и перерабатывать боль, которая скапливается в их окружении. Именно они и взяли на себя страдания и людскую боль во время и сразу после Великой Отечественной войны. Когда же страна поднялась из руин, имя «Нина» резко вышло из широкого употребления. У мальчиков, родившихся сразу после революции и достигших совершеннолетия к началу войны, одним из самых распространенных имен стало «Юрий». И Юрии реализовали задачу своего имени: «родиться через смерть» — на полях сражений.

В начале 80-х годов место лидера среди женских имен заняло «Екатерина», которое также стало своего рода предвестником. Задача Екатерины состоит в отсечении отжившего, мешающего развитию, что и случилось вместе с перестройкой и «великим переделом» 90-х годов.

Подобных примеров хватит на целую книгу. Но в рамках настоящей статьи количество не имеет принципиального значения: того материала, что приведен выше, вполне достаточно, чтобы убедиться: появление нового имени или резко возросшая популярность одного-двух имен - вовсе не случайность и не мода. Это закономерный, предопределенный процесс, в ходе которого имена, вступая во взаимодействие с системой, расставляют новые смысловые приоритеты и создают качественно иной спектр системных свойств. И если это действительно так, то при анализе любой антропонимической системы мы можем рассматривать имя в качестве прогностического инструмента. По тому, какое имя появилось или преобладает, внимательный наблюдатель поймет, как меняются свойства системы – а эти изменения не могут не сказаться на судьбе как всего системного организма в целом, так и отдельно взятых его представителей.


Называй и властвуй

Понимание того, что точечная корректировка антропонимической системы невозможна и всякая часть системы, будучи изменена, оказывает влияние на систему в целом, неизбежно приводит нас к идее управляемости антропонимических систем. И в самом деле, система имен поддается управлению. И чем больше у некой части системы рычагов воздействия на систему в целом, тем глубже и масштабнее окажутся последствия такого воздействия. Например, в государстве как антропонимической системе такой частью является правитель. Именно то, как зовут первое лицо в государстве, оказывает немалое влияние на основные аспекты социального устройства и определяет целевое состояние, в которое переходит общество.

История экономических и политических катаклизмов – это, по сути дела, история того, как меняются отношения собственности. История России в этом смысле – не исключение, поэтому в качестве примера посмотрим, как менялись отношения собственности в нашей стране во время правления носителей разных имен.

Так, при Николае II, абсолютным правом собственности формально обладал именно он — самодержец, помазанник Божий и прочее. Но фактически во время его правления, государство все более теряло власть над собственностью (такую программу и несет имя Николай), которую с большим аппетитом захватывала молодая и стремительно развивающаяся российская буржуазия. В России воспроизводилась капиталистическая потребительская система западного образца, что хотя и дало толчок развитию экономики страны, в то же время вело к потере ею экономической и политической независимости, к превращению ее в объект манипулирования со стороны основных европейских стран. Соответственно, идея собственности в то время состояла в возможности для немногих брать, приумножать и потреблять.

С приходом к власти Владимира Ленина, имя которого является статусно неопределенным и «материнским», понятие собственности просто потеряло всякий смысл, так как, с одной стороны, частная собственность упразднялась, а с другой - объявлялось, что все в стране принадлежит пролетариату, наиболее маргинальной (причем в самом низком статусе) части общества, на которую и опирался Владимир Ильич. Неудивительно, что воровство, грабеж и мародерство в этот период стали обычным явлением. Во время пребывания у руля другого Владимира, который, вроде бы, также нашел выход из своей статусной неопределенности в опоре на маргинальность, такого разгула преступности не было, так как ставка была сделана на «силовиков» - носителей маргинального культурного кода более высокого статуса. Соответственно, и хозяевами сегодня себя чувствуют только представители «новой военной аристократии».

Вероятно, самое адекватное понимание собственности установилось в то время, когда во главе антропонимической системы «СССР» находился Иосиф Сталин, единственный в ХХ веке правитель России, носивший хоть и маргинальное, но «отцовское» имя. Именно тогда у советского человека появилось подлинное чувство хозяина своей страны, которому принадлежат ее недра и богатства. Причем принадлежат не в обывательском понимании, не как потенциальный товар, а в том смысле, что используются на благо всего народа. Человек понимал, что от его усилий зависит сохранность и приумножение благосостояния всех и каждого. В результате подобного осмысления понятия собственности, страна не только была поднята из руин гражданской войны и победила в войне мировой, но и получила такой импульс развития, на котором просуществовала еще 30 лет после того, как не стало носителя смыслообразующего имени.

Таким образом, мы воочию убедились, что изменение определенного элемента в системе приводит к весьма масштабным последствиям - к судьбоносному парадигмальному сдвигу, в результате которого в ту или иную сторону изменяется совокупное свойство всей системы. Здесь и находится ключ к управлению. Тот, кто владеет знаниями о том, что именное поле определяет поведенческий алгоритм, возможности, свойства и всю программу жизни того или иного сообщества, а имя оказывает на антропонимическую систему колоссальное влияние, способен, внося в это именное поле точно рассчитанные коррективы, управлять любой общностью людей. И такой возможностью пользовались всегда и все, кто приходил к власти. В IX веке, вместе с импортом на Русь христианства, в первую очередь искоренялись древние «поганые языческие» имена, - их заменяли взятыми из церковного именослова. Новая идеология не могла быть принята в обществе, в котором люди носят такие имена как Святослав, Ратибор, Доброслав или Ведаслава. Для ее господства необходимы были Николаи, Константины, Петры, Антонины и т. д. То же самое происходило после Октябрьского переворота. Новой власти необходима была управляемая страна. Не случайно с 1924 по 1930 год в Москве, на углу Кузнецкого и Неглинной работала целая комиссия, которая создавала и фиксировала новые имена. Выпускались календари с утвержденным перечнем имен, из которых советские люди как раз и брали такие именования как Вилена, Ким, Электрификация, Трактор и т. п.

Со временем надобность в таком кардинальном изменении именного поля отпала, так как за тысячу лет сформировался вполне определенный набор имен, обладающих качествами, которые позволяют без проблем, а точнее, как раз используя проблемность этих имен, управлять их носителями. Посмотрите современный активный именник — он очень беден! В России сегодня используется всего с десяток мужских и столько же женских имен. Система, состоящая в основном из тезок, носящих инородные, «больные» имена, прямо-таки создана для тотального управления, то есть для процесса организации такого целенаправленного воздействия, в результате которого она переходит в любое требуемое состояние.

О ценности информации об именном поле, говорит и то, что данные по популярным именам новорожденных всей России сегодня недоступны. И если раньше статистику выбора имен изучали отдельные ученые-энтузиасты, то сейчас, в соответствии с законом «О защите личных данных», доступ к актовым записям о рождении, на основании которых только и возможна научная статистика имен, практически закрыт. Некоторые отделы ЗАГС ради интереса выявляют частотность имен и даже обнародуют результаты своих исследований, но это – капля в море, не дающая возможности мыслящему человеку увидеть всю систему в действии.


Системная ономастика

Разумеется, человек не может оказывать прямое влияние на социум. Но в наших силах вносить качественные изменения в другую антропонимическую систему — родовую. Именно это мы и делаем, когда даем имена своим детям, что, в свою очередь, не может не сказываться на процессах, происходящих в обществе. Здесь мы имеем дело с взаимовложенностью процессов — буква вложена в имя, имя вложено в именную матрицу Рода, а она, в свою очередь, - часть именного поля государства. По этой же схеме возникают и смысловые модели, которые всегда являются результатом сочетания двух и более смыслообразующих элементов-символов. В имени — это буквы, в антропонимической системе — имена. В зависимости от того, насколько гармонично эти элементы сопрягаются друг с другом, рождается то или иное смысловое образование, та или иная смысловая парадигма.

Каждое имя наделено своей собственной способностью к образованию связей с другими именами. И, что немаловажно, качество этих связей тоже будет различно. Поэтому, нарекая новорожденного представителя Рода, необходимо принимать во внимание все эти особенности. Например, есть имена, ослабляющие друг друга, есть, наоборот, усиливающие. Есть имена «женские» и «мужские», «лунные» и «солнечные». Последние две градации сегодня особенно важно учитывать.

Мифы многих народов рассказывают о грядущей смене времен, великой перемене или «конце света». Большинство из них указывают на то, что произойдет это к 2012 году по современному летоисчислению. Этот переход действительно начался. И состоит он в смене эпох. До недавнего времени мы жили в эпоху Темной Матери, когда мужское начало ставилось под запрет, ослаблялось, обесценивалось и подавлялось. Потому наиболее ярко проявлялись имена «лунной» парадигмы, несущие в себе матричную структуру Темной Матери, с точки зрения которой идеальный мужчина – это женщина. Посмотрите список мужских имен, доминировавших в последнее столетие. В большинстве своем они «мужские» лишь по форме, а по содержанию – «женские», «материнские». Не более радостная картина и среди популярных «женских» имен. Как правило, эти имена несут в себе далеко не женскую суть. В них заложена программа отрицания женского в себе в пользу материнского. Материнского, с точки зрения психоанализа, где Мать — это «фалличная» фигура, которая стремится навсегда оставить своих детей в статусе сыновей и дочерей, не дать им повзрослеть психологически (что по сути означает — уничтожить их). Неудивительно, что женская программа современного социума, задаваемая «лунными» именами, была абсолютно сексистской, приводящей отношения между мужским и женским началом к дисгармонии. Современные женщины отрицают в себе женщину, стремятся быть более мужественными. Мужчины, в свою очередь, не ведая мужского в себе, становятся все более женоподобными.

Имена эпохи Темной Матери создали реальность, в которой встреча мужчины и женщины, в истинном смысле, была просто невозможна, так как имя определяет не только судьбу, но и одно из главных ее слагаемых – психологический пол человека. Пол также является одним из смыслообразующих элементов антропонимических систем. Размытая половая дифференциация эпохи Темной Матери привела к почти полному исчезновению прокреативных, то есть способствующих продолжению Рода, отношений, что самым катастрофическим образом сказалось на жизни общества в целом. Поэтому первоочередной задачей новой эпохи будет восстановление мужского и женского начал, вместе с приходом в антропонимическую систему соответствующих имен.

Но ни один переход не совершается вдруг. На все требуется время, и пока имена «лунной» парадигмы представлены более широко, чем «солнечные». Может даже сложиться впечатление, что особых сдвигов не происходит. Но ситуация неудержимо меняется. Наступает солнечная эпоха Отца. Эпоха Смысла и Живого Слова, в которой имена матриархального списка будут постепенно терять свое доминирующее положение. Если во времена Темной Матери для того чтобы не просто выжить, а процветать и занимать высокое положение, человеку необходимо было носить «лунное» имя или имя-перевертыш, то сейчас все большую силу и значение начинают приобретать имена «солнечные». Именно за ними будущее, а потому сегодня, в самом начале новой эпохи очень важно то, какие имена будут представлены в обществе, антропонимическая модель которого в верхнем своем пределе сопрягается с моделью мира.

Более того, принимая во внимание то, что антропонимическая система, кроме всего прочего, является еще и живым организмом, появление большего количества новых имен, их разнообразие, приведет и к повышению уровня ее осознанности. Ведь с точки зрения современной квантовой физики сознание есть не что иное, как «внутреннее свойство системы, которое заключается в ее способности различать и реализовывать отдельные допустимые для нее состояния». А число этих допустимых состояний системы, которые она способна различить, и будет определять меру ее осознанности. В антропонимической системе количество таких состояний, то есть моделей поведения, наборов функций и задач, зависит как раз от количества и качества представленных в ней имен. Современный обедненный именник привел к тому, что сознание общества как бы затуманено. Социальная система задыхается в условиях крайне ограниченного набора допустимых состояний. Такая замкнутость приводит к прекращению развития, а, значит, и к медленной гибели системы. Возвращение многих, забытых до недавнего времени имен, как раз и дает возможность оздоровить и качественно изменить сознание глобальной антропонимической системы по имени Человечество.

Безусловно, ответственность за то, чтобы случилось именно так, лежит на каждом представителе социальной системы. Только от человека зависит, как скоро и с какой интенсивностью в обиходе начнет появляться больше разнообразных имен солнечного списка: подлинно мужских и подлинно женских. И чем больше родителей начнут подходить к выбору имени для своих детей всерьез, не повинуясь «веяниям моды», а осознавая, что таким образом они наделяют своих детей, свой Род и страну, гражданами которой они являются, новой, счастливой Судьбой, тем скорее завершится переход в новую эпоху, в новый, счастливый Мир.

Григорий Решетников
© Станислав Жаров
Вверх

 

 

ПОДПИСКА НА НОВОСТИ


Предупреждение


Расписание


Отзывы

Мужское и женское сквозь призму сакрального


Наша страница ВКонтакте

www.vk.com/studio_name

СПИСОК КУРАТОРОВ «ШКОЛЫ ИМЕНИ» В ГОРОДАХ РОССИИ

 


Запрос на бланк именной генограммы


10 роковых ошибок, которые могут совершить родители при выборе имени для ребёнка

Подпишитесь на нашу рассылку, и мы Вам о них расскажем
* обязательно для заполнения
Close
  Напомнить позднее   Больше не показывать